Этнография

	Стойбище рыбаков в самом начале лета (конец июня — начало июля). Скоро пойдёт большая рыба и на самодельных вешалах будет томиться юрок. Фото В. Приходько

По одной из этнографических версий родиной ненцев — аборигенов Тазовского и Гыданского полуостровов — является Горный Алтай. Самодийские племена постепенно оттеснялись за Полярный круг более сильными народами, в свою очередь отвоёвывая территории у таких же кочевников. Народная память ведёт устную летопись истории ненецкого народа с 16-17 веков н.э.

Примерно с тех же времён известны и религиозные представления аборигенов. Ненцы  — язычники. Из множества божков и идолов выделяются верховный бог Нум, благодаря которому существует всё живое и Бог подземного царства Нга, который, напротив, ведает мёртвыми. Каждая семья имеет своего покровителя (сядаи), в память об умершем родителе изготавливается крошечный идол, за которым не забывают ухаживать. Редкие в тундре деревья, как правило, обожествляются. Возле них происходят жертвенные трапезы, а завязанные на ветках ленточки означают чьи-то жаркие просьбы.

С оленьей упряжкой одинаково хорошо обращаются и мужчины, и женщины. Фото В. Романенко

За столетия образ жизни коренного населения изменился мало. Основным богатством кочевника остаётся олень. Семья оленевода круглый год движется за своим стадом. На лето, спасаясь от гнуса, идут к морю, осенью возвращаются к более сытным южным пастбищам. Пути кочевий унаследованы от отцов и часто ненцы не возят с собой весь домашний скарб, оставляя сезонные вещи в местах традиционных стойбищ. Жилищем кочевника по сей день остаётся чум — на выставленные пирамидой шесты натягиваются покрытия — нюки: зимние сшиты из оленьих шкур, летние из плотной ткани — обычно брезента. Эти же материалы служат мануфактурой для верхней одежды и обуви ненцев. В семье с достатком, шкур хватает на всё — для тундровика сырое или отварное оленье мясо, кровь и внутренности животного — обязательное блюдо. Подсчитано, что для нормального существования на каждого члена семьи должно приходиться 60 оленей. Тогда и еды хватит, и одежду можно будет менять по мере износа, и воспроизводство стада будет обеспечено.

	Национальная одежда не просто удобна, а ещё и красива. Фото В. Романенко

Большим подспорьем для здешних аборигенов всегда был промысел рыбы. Безоленные и малооленные ненцы вообще занимаются этим профессионально — предпочитая вести условно-оседлый образ жизни, переезжая за год всего два раза — на места летнего лова и на зимнюю рыбалку. Ненцы — хорошие охотники — на севере района тундровики до сих пор активно бьют морского зверя, в центральной части охотятся на песца, ондатру, белую куропатку, водоплавающую дичь.

Практически хозяйство кочевников остаётся натуральным. Они самостоятельно изготавливают нарты для передвижения и хранения вещей, упряжь для оленей, нюки для чума и циновки для постелей. Конечно, очаг в чуме давно заменила печь-«буржуйка», а склянку с тюленьим жиром — керосиновая лампа.

Только вперед!

В обиход коренных жителей вошли резиновая обувь и европейская одежда, в пищу используются мука и крупы, сахар, масло, чай. Некоторые из тундровиков обзавелись передвижными электродвижками и в их чумах можно увидеть видеодвойки и магнитофоны. Все коренные дети получают среднее образование в муниципальных школах-интернатах. Многие продолжают обучение и становятся врачами, учителями, инженерами, государственными чиновниками. Но по-прежнему более 5 тысяч человек, а это 70 процентов проживающих на территории Тазовского района ненцев, предпочитают вести унаследованный от предков образ жизни.